Obninsk.Name

Золотая пятилетка ИМР, когда кадры решали всё

Наука и техника  /  12 марта 2019
«Построить институт оказалось легче, чем собрать квалифицированные кадры,» – пишет в своих воспоминаниях первый директор ИМРа Георгий ЗЕДГЕНИДЗЕ.

Одним из бриллиантов в короне мировой науки был ТИМОФЕЕВ-РЕСОВСКИЙ. И именно его удалось пригласить на работу в свой институт Георгию Артемьевичу.

ЗА ТИМОФЕЕВЫМ-РЕСОВСКИМ В ОБНИНСК

Об учёном, которого Даниил ГРАНИН назвал «Зубром», написано много биографических и документальных книг. Но мы расскажем о том Тимофееве-Ресовском, которого знали его ученики. Конечно, последователей у выдающегося деятеля науки много, но были те, кто шли за ним и в огонь, и в воду, и переехали за ним из Свердловска в Обнинск.

В далёком 1965 году за Николаем Владимировичем приехали пять молодых ребят, очарованных личностью великого учёного.

Одним из этих физиков был Николай Григорьевич ГОРБУШИН.

Знакомство юного студента Уральского политехникума с биологом состоялось при весьма интересных обстоятельствах. Любознательный молодой человек, готовясь в лесу к сессии, заметил, что звуки и краски до обеда совсем не такие, как после. Это явление настолько заинтересовало юного Николая, что он стал искать ответ на вопрос: почему так происходит?

Попытка узнать в институтах о механизмах биофизики привело к тому, что его послали по известному в Свердловске адресу, где давно расположилась больница для психически больных людей. Но Николай не сдавался, и в одном из институтов ему удалось договориться о встрече со знающим человеком. На тот момент о пытливом студенте знали уже все профильные институты.

А ЧТО ВЫ ЧИТАЛИ?

Встреча с Тимофеевым-Ресовским началась с вопроса, не болит ли голова у студента.

– Бывает болит, с утра, если вечером принял, – не обидевшись ответил студент.

– А что вы читали?

Похвастаться тем, что хорошо знаком с проблемами биофизики, Николай не мог. Тогда Тимофеев-Ресовский написал список книг и отправил студента заниматься самообразованием.

Список рекомендуемой литературы занял целый лист, достать некоторые книги в Свердловске не представлялось возможным – их там просто не было. Но через год настырный студент вновь предстал перед глазами учёного. На этот раз разговор проходил дома у биолога и напоминал своеобразный экзамен. Но Николаю пришлось признать, что некоторые книги он не нашёл.

– Ты книги не теряешь? – поинтересовался Учитель.

– Нет, – ответил ученик.

И тогда Николай Владимирович собрал целую стопку книг из своей библиотеки и вручил их студенту для чтения.

Нужно сказать, что библиотека у Тимофеева-Ресовского была выдающейся, собирал он научные и философские труды много лет, привез многочисленные тома из Германии, а его жена, Елена Сергеевна, бережно хранила фолианты во всех путешествиях.

УЧЁНЫМ БОЛЬШЕ, УЧЁНЫМ МЕНЬШЕ – НЕВАЖНО



Апрель. 1918. Москва. Тимофеев-Ресовский и Александр Реформатский (Каждый студент филфака знает эту фамилию. По словам Николая Владимировича, Реформатского можно назвать эрудитом широкого профиля).
Тимофеев-Ресовский родился в 1900 году, он ровесник века, и на момент встречи с юным Николаем Горбушиным, учёному шёл шестой десяток. Он пережил войну, находясь в Германии, и годы заключения в лагерях. Рассказывал ребятам, как после войны встречался в Германии с Зедгенидзе, как мечтали они о совместной работе, и как вернулся в Союз, где тут же был отправлен в лагеря, как враг народа.

Везли в лагерь, в Караганду, в вагонах стоя. Люди умирали, но продолжали висеть, зажатые со всех сторон телами тех, у кого ещё хватало сил жить и стоять. Отправили учёного на лесоповал, считая, что незаменимых у нас нет: одним учёным меньше, одним больше – неважно.

Подумаешь, человек с 30-ых годов развивал идеи своего учителя Кольцова (кстати говоря, умершего от голода в тюрьме), создал первую биофизическую модель структуры гена и предлагал возможные способы его изменения. Подумаешь, в конце 1930-х годов принимал участие в семинарах группы Нильса Бора и собрал небольшой международный семинар физиков, химиков, цитологов, генетиков, биологов и математиков, занимавшихся обсуждением фундаментальных проблем генетики и теоретической биологии.

Для тех, кто отправлял его в лагеря, всё это были не заслуги, а преступления. Тем более, что генетика еще была лженаукой и «продажной девкой империализма». Искупить преступления страна предложила на лесоповале.

Никого не остановило то, что сын Тимофеева-Ресовского Дмитрий во время войны состоявший в подпольной антинацистской организации под названием «Берлинский комитет ВКП(б)» был арестован гестапо и погиб в концлагере. Сам Николай Владимирович выдавал различные справки людям, бежавшим с фабрик.

Никто не вспомнил, что весной 1945 года Тимофеев-Ресовский отказался от предложения перевести свой отдел на запад Германии и сохранил весь коллектив и оборудование до прихода советских войск.

13 сентября 1945 года Тимофеев-Ресовский был задержан опергруппой НКВД города Берлина, этапирован в Москву и помещён во внутреннюю тюрьму НКГБ.

4 июля 1946 года Военная коллегия Верховного суда РСФСР приговорила его к 10 годам лишения свободы по обвинению в измене Родине.

НЕЗАМЕНИМЫЕ ЕСТЬ

Мысль о том, что незаменимые есть, пришла чиновникам в голову лишь когда взорвалось озеро рядом с урановыми рудниками. Туда несколько лет сливали отходы производства, и природа взбунтовалась так, что за 200 километров от взрыва высыпал жёлтый снег. Но главная проблема была не в цвете осадков, а в том, что они были радиоактивными.

Тут-то правительство и вспомнило, что где-то в лагерях у них сидит учёный, занимавшийся радиационной генетикой. Были разосланы приказы найти ценный кадр и доставить в Москву. Вот только исполнители не торопились искать пропавшего учёного. Помогла случайность — обессилевшего от голода и непосильного труда Ресовского привезли в медпункт, а врач вспомнил, что была депеша из Москвы, в которой требовалось срочно доставить учёного в Москву.

Одежды нормальной не было, поэтому раздобыли где-то пальто, вот только подкладку срезали – пригодится в хозяйстве.

Заключённого повезли в столицу и уже там стали лечить.

– Доктора были не ниже полковника, – вспоминал «Зубр».

И лечили на совесть, потому как в случае смерти пациента врачей пообещали отправить туда, откуда привезли пациента. После выздоровления Тимофеева-Ресовского перевели как специалиста по радиационной генетике на «Объект 0211» в Челябинской области (теперь город Снежинск). С 1947 года он заведовал биофизическим отделом «Объекта 0211». Задачу поставили совсем не простую: очистить радиоактивное озеро.

Ученый запустил в воду водоросли, которые накапливали радиацию. После этого оставалось только их вычерпать и отправить в место захоронения.

В 1951 году был освобождён из заключения, а в 1955 году с него была снята судимость. В начале 1950-х Николая Владимировича выдвинули на Нобелевскую премию за исследования мутаций, но советские власти не ответили на запрос Швеции о том, жив ли он.

Все эти рассказы молодёжь времён хрущёвской оттепели слушала с невероятным интересом. Тимофеев-Ресовский, как и Зедгенидзе, нарушали все мыслимые и немыслимые директивы. На одном из семинаров было очень жарко, и учёный предложил всем залезть в озеро, чтобы слушатели не отвлекались на высокую температуру, а полностью отдавались науке и получали от этого удовольствие.


ПЕРЕДОВАЯ ОБНИНСКАЯ МОЛОДЁЖЬ 60-ЫХ ОТ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ НЕ УСТАВАЛА

В Обнинск учёный приехал из Института биологии УФ АН СССР в Свердловске.

Его ученик Горбушин пожаловал к учителю в гости в 1964 году и привёз чемоданчик с ценными, но всё ещё опальными дрозофилами.

Студент Николай остановился в квартире Тимофеевых-Ресовских на улице Лейпунского. Утром вышел посмотреть город, который, собственно, на этой улице и заканчивался. Гостиницы «Юбилейная» ещё не было, а вид на парк открывался необыкновенный, да и май выдался удивительный.

Прогулялся бывший «студент» по оврагу до Протвы и решил остаться. В ИМРе работы для него сначала не нашлось, поэтому пошёл трудиться на метеостанцию. Общежитие дали на проспекте Мира, 15. Часто и Николай, и передовая обнинская молодёжь приходили в гости к Тимофееву-Ресовскому и там обсуждали и научные проблемы, и общественные, говорили о книгах и искусстве, шутили и думали без цензуры.

И продолжалось это пять лет, с 1964 по 1969 годы.


«Построить институт оказалось легче, чем собрать квалифицированные кадры,» – знал Зедгенидзе, но ему удалось решить и вторую задачу. ИМР превратился в центр притяжения для учёных всей страны и всего мира.

– Что не понравилось Новикову? – спрашивают имровцы. – Ему не понравилось, как «Физики шутят».

О том, как в ответ на шутки власть вытащила дубину репрессий, и какую роль сыграл в этом деле коммунист и почётный гражданин города Обнинска Новиков, мы расскажем через неделю на нашем портале и в следующем номере газеты «Вы и мы».




11404 просмотра
 Поделиться:  

Последние новости из рубрики «Наука и техника»:



9 марта 2021

Американцам и китайцам есть чему поучиться у обнинских предпринимателей

На площадях обнинского бизнес-инкубатора несколько лет назад расположились одна из производственных площадок...

16 февраля 2021

Обнинские химики получили дерево, которое в огне не горит и в воде не гниет [+видео]

Обнинский бизнес инкубатор – для самого рискованного бизнеса Инновационный бизнес – это самый...

5 февраля 2021

Обнинские ученые МРНЦ имени академика Цыба помогают в борьбе с ковидом

Новые методы лечения. Сегодня, 5 февраля, на панельной дискуссии «Новые решения для нового времени:...

3 декабря 2020

Посуда будущего – из листьев и крахмала

Дебютная идея – вещь ценная, особенно тогда, когда может быть воплощена в реальность. Обнинским школьникам...

11 ноября 2020

Обнинск с Калугой соединят цифровым мостом

Наукоград станет пилотной площадкой для апробации системы работы с данными. Заместитель губернатора Калужской...

10 ноября 2020

«Технология» остеклит кабины современных поездов метро

Остеклением кабин новых поездов Московского метро займется обнинское ОНПП «Технология». Как пояснили...

Читать все новости

Главные новости

Свежие новости

Самое оценённое

КомментируемоеСамое обсуждаемое